Губернский дом 2001 год. № 2

Историко- краеведческий культурно- просветительский научно- популярный журнал № 2. – Кострома: Б/и, - 2001.

PDF-версия

В “теремке” - ЕФИМ ЧЕСТНЯКОВ

Знакомить детей с творчеством Е.В.Честнякова мы начали с 1998 года. Его родина - это и наща ро­дина. Мы многое знали и слыщали от жителей окрестных деревень об этом интересном и талантливом человеке. Люди, знавщие Е.В.Че­стнякова, до сих пор с нежностью хранят его картины и память о нем.

Чтобы сохранить о нем народ­ную память, мы решили воспитать уважение к этому великому чело­веку в наших детях, продолжая жизнь его искусства.

В начале своей работы с целью заинтересовать их этой темой орга­низовали посещение краеведческо­го музея, где была оформлена вы­ставка работ Е.В.Честнякова.

Провели семинар с воспитателя­ми, где была обсуждена книга “Ефим Честняков” (издательство Москва, Советский художник. 1985 г.), познакомили с материала­ми о нем из журналов и газет. На семинаре было дано задание вос­питателям: собрать материал о ху­дожнике, провести беседы с его земляками, познакомиться с кар­тинками, узнать их художествен­ный замысел. Тема воспитателям понравилась, к заданиям отнес­лись серьезно, нашли много земляков, беседовали с племянницей Е.В.Честнякова, назвали много картин, дали их описание и реко­мендации, как преподнести их де­тям. Итоги проделанной работы подвели на педсовете. Вынесли решение; начать знакомить детей с творчеством Е.В.Честнякова.

На семинаре-практикуме разра­ботали методы и приемы ознаком­ления детей с творчеством худож­ника в разных видах деятельности.

В вечернее время знакомили де­тей с картинами “Наш фести­валь”, “Тетеревиный князь” , “Го­род всеобщего благоденствия”, “Встреча Люленя с Люленью”. Рассказывали детям о жизни крес­тьян в деревне, обращшчи внимание на их одежду, выражение лиц, зна­комили с народными словами, из­речениями.

Познакомили детей со сказками “Чудесное яблоко” , “Иванушко”, “Сергиюшко”, по прочитанным сказкам были организованы выстав­ки детских рисунков, в которых дети отразили полюбившихся им героев.

Дети заинтересовались творчеством Честнякова. Они запомнили его сказки, картины, стремились лепить героев сказок. Свои впечатления они рассказывали родителям.

Провели семинар-практикум для воспитателей “Обучение детей театрализованным играм на осно­ве произведений Е.В.Честнякова".

Проведена консультация по из­готовлению кукол для инсцениро­вания сказки “Чудесное яблоко”, по их вождению. Куклы были сши­ты на кружке “Рукодельница” с участием детей. К их пошиву при­влекались родители.

Подготовили с детьми развлече­ния с показом кукольного театра по сказке “ Чудесное яблоко” , ин­сценировали эту сказку.

На данный момент организова­ли мини-музей: подобраны репро­дукции картин художника, матери­ал бесед с очевидцами, разработа­ны конспекты занятий.

Ежегодно к дню рождения про­водится работа с детьми по зна­комству с творчеством Честняко­ва, в день памяти совершаем похо­ды на родину художника, на моги­лу, Ефимов ключик, где устраива­ем развлечения, проводим игры. Свои впечатления дети отражают в рисунках.

Оформлен альбом “Жизнь в род­ной деревне” . Па страницах аль­бома рассказывается о старинных обрядах в Шаблово.

Оборудовали комнату русского быта, где представлены предметы старины: утюг, корчага, крынки, горшки, валек, каток, пряха, кро­вать, заправленная лоскутным оде­ялом. В комнате есть русская печь, в которой в старину варили пиво, пекли пироги, топили молоко. Ук­рашает комнату старинный рус­ский самовар, который стоит на резном столике. По вечерам в ком­нате русского быта собираются дети, слушают сказки, знакомятся с обычаями и обрядами жителей наших мест.

Н.В.СЕРОВА, заведующая детским садом “Теремок”, Кологрив

Свидетельства Архивы Документы

МАРИИНСКИЙ ПРИЮТ

Раннее утро. Кухарка богатого купеческого дома, а может, и сама хозяйка мещанского дома, отворив дверь, увидела лежащий на пороге сверток с охрипшим от крика младенцем.

Далее события могли развиваться следующим образом: младенца либо сдавали в воспитательный дом, где шансов выжить у него было немного, либо оставляли при себе. А как известно, чужой хлеб горек.

Сироты, оказавшиеся без родителей по причине смерти последних, могли надеяться лишь на христианскую добродетель родственников или достаточных сограждан. Если родители были бедны, маленькие сироты вынуждены были покидать родной кров, чтобы просить по городам и весям кусок "Христа ради".

Если же дети были дворянского происхождения, получали в наследство какое-либо имущество и средства, в дело вступала дворянская опека, находила опекуна. И тот должен был тратить капитал воспитанника исключительно для его пользы.

Картина сиротского детства являлась довольно неприглядной и безотрадной. Впрочем, как и сегодня.

В 1839 году правительство утвердило Положение о детских приютах, созданием которых должно было озаботиться губернское начальство. Денег от казны на содержание приютов выделять не предполагалось, оставалось одно - призвать добросердечных граждан к сбору пожертвований.

В 1840-х годах костромской губернатор Н.И.Жуков вел переписку с председателем Главного комитета попечительства детских приютов графом Григорием Александровичем Строгановым. Потихонечку собирались деньги. Но было их недостаточно для создания приюта в Костроме. В 1846 году назначили губернатором Константина Никифоровича Григорьева.

И вот в начале января 1847 года Константин Никифорович получил письмо из Москвы от Платона Васильевича Голубкова. В послании этом было выражено желание почтить память умершей супруги своей пожертвованием 3 тыс. руб. серебром на устройство приюта "для детей беднейшего состояния". (1) Впоследствии Платон Голубков стал почетным попечителем приюта, и не только костромского, так как жертвовал крупные суммы и в другие города.

После такого дара стало ясно, что средств для открытия приюта достаточно - более 5 тыс. руб. (2) 14 января губернский предводитель дворянства Г.И.Головкин, вице-губернатор И.Л.Крылов, управляющий Палатой государственных имуществ А.П.Шипов, городской голова степенный гражданин В.И.Стоюнин и епископ Костромской и Галичский Иустин получили приглашение от губернатора прибыть в губернское правление с тем, чтобы немедленно создать губернское попечительство о детских приютах.

На следующий день все названные лица не замедлили собраться и обсудить насущные вопросы вновь созданной организации. Все они составили первое ее правление. С самого начала и на протяжении всего существования попечительство было организацией благотворительной, существовало исключительно на добровольные пожертвования и зарабатываемые средства. Казна определяла лишь некоторые льготы, например, бесплатную пересылку корреспонденции, поэтому и работа членов правления поощрялась только высочайшей благодарностью, а также почетными знаками, медалями и орденами. Денежное вознаграждение получали лишь служащие приютов.

Итак, попечительство о детских приютах в Костроме начало работу, и главной его заботой стало создание самого приюта. Звание почетной попечительницы приняла на себя губернаторша - Надежда Ивановна Григорьева. Просил ее об этом сам владыка Иустин. Казначеем согласился стать градской голова.

Следовало составить список детей мещан, солдат и разночинцев обоего пола от 3 до 10 лет. Сделать это, отметив в нем детей-сирот бедных родителей, взялся костромской полицмейстер. (3) В Санкт-Петербург графу Строганову было отправлено ходатайство о присвоении вновь открываемому приюту имени великой княжны Марии Николаевны, дочери Николая 1. Высочайшее позволение на это поступило вскорости.

На первом же заседании попечительства выяснилось, что оно располагает не только деньгами, но и собственным домом, стоящим в конце Московской улицы. Его пожертвовали князья Павел и Иван Дмитриевичи Козловские. Одноэтажный деревянный дом на каменном фундаменте был, правда, довольно ветхий, в пять комнат. Штукатурка на потолке и стенах грозила обвалиться. Дом этот был куплен князьями в 1845 году у дворян Стригалевых за 500 руб. серебром.

Детей туда помещать было нельзя, но продать дом было можно, что впоследствии и сделали. Для приюта на первых порах приискали наемную квартиру.

Василий Иванович Стоюнин, будучи казначеем приюта, в первую очередь озаботился поисками средств существования для него. Поскольку предполагалось, что существующий капитал тратить нельзя, его нужно наоборот приращивать, повседневные траты должны были обеспечиваться новыми пожертвованиями.

Будучи человеком деловым, Василий Иванович написал несколько писем почтенным костромским купцам с просьбой помочь доброму начинанию. Просьба возымела свое действие, и ответные послания были весьма благожелательными.

Сам Стоюнин обязался в течение года доставлять ржаную и пшеничную муку, гречневую и овсяную крупу, пшено, горох, коровье и льняное масло примерно на 25 человек. Купец Н.А.Обрядчиков согласился снабжать приют в тот же период мясом, А.А.Солодовников предложил 200 пудов ржаной муки, по 15 пудов крупчатки и пшена, куль соли, П.М.Сумотохин - самовар, таз и рукомойник, кастрюли, сковороды, ножи и вилки, подсвечники, кочерги, ухваты и ковши.

Для освещения комнат купец Г.П.Колодезников выделил 2 пуда сальных свечей. М.И.Строгальщиков помог одеть детей, прислав нанки для мальчиков и ситца для девочек.

Дровами приют обеспечивал мещанин И.А.Корелин. Были сделаны и другие нужные пожертвования. (4)

Оставалось сделать главное - выбрать из самых нуждающихся детей для приюта. Оговорюсь сразу, детей не подбирали на улице, чтобы дать им кров и пищу. Все дети, поступившие в приют, жили в родных семьях либо были приемышами. Семьи, конечно должны были быть бедными, а дети предпочтительно, но не обязательно сиротами.

Родители или опекуны писали прошение, в котором описывалось бедственное положение семьи, прикладывали выписки из метрических книг с записью о рождении ребенка, свидетельство врача об отсутствии серьезных болезней.

Больше того, приют не был создан для проживания в нем детей. Первоначально, если проводить аналогии с современными детскими учреждениями, он походил на детский сад для младших детей и на школу с трудовым обучением для старших.

Дети приходили утром, а вечером возвращались в семьи. Блага приютского жития могли распространяться лишь на маленьких костромичей не моложе 5 лет.

Детский Мариинский приют в Костроме был общесословным. Питомцами его были мещанские и солдатские дети, сыновья и дочери неимущих дворян, дети чиновников, вольноотпущенных и даже дворовых.

В первый год существования приют принял до 40 мальчиков и девочек.

Была нанята большая квартира, и 10 июня 1847 года состоялось торжественое открытие. Взволнованные и слегка испуганные дети предстали перед губернским начальством и попечителями в новой чистенькой одежде.

В доме госпожи Тимофеевой, у которой квартировали мариинцы, приют располагался недолгое время. В мае 1848 года в журнале губернского попечительства была сделана запись о приобретении собственного дома на Никольской улице. Его купили у дворянской девицы Купреяновой. За год до того в Костроме случился пожар, сгорели многие дома на Никольской улице. Пострадал и дом Купреяновой. Он был продан за весьма умеренную цену, поэтому бывшая хозяйка удостоилась высочайшего благоволения с "припечатанием" об этом в "губернских ведомостях".

Естественно, требовались большие переделки, ремонт, строительство бани, погреба, амбара и сарая. При доме было "довольно пространства земли для огородных овощей, мелочных же лавок и наемных погребов, даже хороших торговых бань в городе Костроме" не было.

Внутренняя отделка двухэтажного каменного с мезонином дома, обшивка стен тесом, устройство каменной лестницы обошлось в сумму более 3000 руб. Причем из капитала попечительства денег практически не брали, "ибо благотворительные лица для окончания постройки пожертвовали достаточно". Самый крупный взнос - 900 руб. сделал уже упомянутый Платон Голубков. (5)

В это же время губернское попечительство совершило еще одну замечательную сделку приобрело за 1400 руб. "давно оставленный и почти разрушенный театр в доме купца Сыромятникова". Театр должен был стать и стал одной из важнейших статей дохода приюта.

В связи с этим история костромского драматического театра, а следовательно и вся история культуры в Костроме должна рассматриваться сквозь призму истории Мариинского приюта.

Первые спектакли костромичи увидели в декабре 1848 года и феврале 1849 года. Мысль устроить "благородные спектакли в пользу приюта" родилась у попечительницы - Надежды Ивановны Григорьевой. Нашлись и "благородные" актеры, в том числе ставший впоследствии известным литератором Алексей Феофилактович Писемский. (6)

Долгие годы театр принадлежал губернскому попечительству о детских приютах, принося ему доход. Заключались контракты с антрепренерами, часть дохода направлялась в кассу попечительства. Сначала театр помещался в доме Сыромятникова на Дебринской улице, затем во вновь построенном здании на Павловской улице, рядом с домом дворянского собрания.

В 1863 году старое театральное здание было продано с публичного торга, а в начале осени совершилась купчая крепость "на запроданный мещанином Дмитрием Яковлевичем Дурыгиным дом его". На отделку нового театра было истрачено более 9000 руб. Руководил работами губернский архитектор Григорьев. За устройство театра ему была объявлена Высочайшая благодарность.

В этом же году в приют стали принимать только девочек.

С новым зданием театра приюту не везло: то арендатор театра Аверкович перестал платить за аренду, то в 1865 году при содержателях Докучаеве и Соловьеве возник пожар. Театр постоянно страховали, поэтому попечительство не несло больших убытков, сопровождающих обычно пожары. Здание отстроили вновь, возобновились спектакли, но, очевидно, управление театром стало слишком обремени- тельным для членов попечительства.

Спустя несколько лет театр решено было продать. В конце 1872 года губернский инженер Тиден безвозмездно составил проект на усовершенствование конструкций и вел наблюдение за работами по укреплению потолка. А через год был поставлен вопрос о продаже теат- ра городскому обществу. В ноябре 1874 года из Петербурга пришло Высочайшее разрешение на продажу. Сделка была совершена в начале 1875 года. Все движимое и недвижимое театральное имущество стало собственностью города.

Посещали ли театр приютские дети? Вряд ли. Во-первых, в них не старались развивать потребности, не свойственные самому бедному классу, а во-вторых, просто не принято было "развращать" неокрепшие детские души театральным действом.

Вернемся теперь в 1840-е годы. За всеми заботами прошло более 2 лет со дня открытия приюта. Наконец, в октябре 1849 года отделка дома на Никольской улице была завершена, мебель перевезена, и 22 октября здание было освящено.

Как уже говорилось выше, дети находились в приюте лишь днем, кроме двух воспитанниц, которых готовили в помощницы смотрительницы. Теперь появилась возможность принять небольшое количество детей для постоянного проживания. Циркуляр Главного попечительства позволял принимать в "ночные приюты" лишь круглых сирот, притом не имеющих родственников, или тех, "кои живут у таких благотворителей, которые сами питаются подаянием, и которым дети эти служат тягостным бременем". В ночное отделение взяли лишь 10 девочек. Считалось, что, получив приютское образование, к 12 годам девочка уже не будет в тягость своим благодетелям, так как сможет добывать пропитание собственным трудом. (7)

Дать ребенку простейшие навыки ремесел было одной из главных задач приюта. Не прижились в Костроме изящные ремесла, которым обучали детей в столичных приютах, например, золотошвейное. Практичные члены попечительства посчитали, что "сии рукоделия, к которым приучают детей в приютах столичных не приемлемы к здешнему краю бедного класса народа, и легко могут способствовать к развитию таких знаний и потребностей, которые будут тягостны для совершенно бедных детей. В здешнем краю необходимо учить прясть на самопрялке, шить самое простое белье, тачать башмаки и заниматься огородничеством. То есть приучать к таким занятиям, которые составляют обыкновенный круг действий здешнего бедного класса народа". (8)

Девочек одели в коричневые платья из нанки, полотняные передники и пелерины, фланелевые зеленые в черную клетку пальто, головки повязали зелеными в черную клетку платками. Шерстяные чулочки старшие девочки вязали сами. Дети были одеты весьма скромно, но просто и добротно. Их не баловали. И нетрудно представить восторг 15 счастливиц, которым были подарены серебряные серьги от купца Сорокина.

К началу 1850 года в приюте числилось 60 детей 17 мальчиков и 43 девочки. (9)

В декабре этого же года началось обучение воспитанниц прядению льна на самопрялках, а воспитанников - башмачному ремеслу. Затем девочек учили ткать тесемки, вязать чулки, фуфайки, перчатки. Старшие девочки учились шить белье, стирать манишки и воротнички, отглаживать их. Причем это было обучение возможной будущей профессии - прачечному ремеслу. Учили детей украшать фольгой образа и картины, делать футляры.

Купец А.А.Лопухин подарил несколько самопрялок, сделанных по образцу бельгийских для прядения самой тонкой пряжи, и ярославские для обыкновенной пряжи. Он же прислал и наставницу для обучения.

Предполагалось, что при выходе из приюта дети в качестве награды будут получать "полное собрание орудий". (10)

Возле приюта было достаточно земли. Нанятые работники из арестанской роты распилили на дрова обгорелые стволы берез. Освободившуюся землю решили использовать под огород, обучая огородничеству детей. Посадили кусты малины, смородины, крыжовник. Овощи и зелень выращивали в достаточном количестве.

В 1897 году, 14 ноября, в день рождения императрицы Марии Федоровны, вдовы Александра ІІІ, происходило торжественное празднование 50-летия приюта.

К этому времени кроме каменного 2-этажного с мезонином дома и надворных построек была сделана каменная 2-этажная же пристройка. Все строения были оценены в 15500 руб. В это время приют посещали 104 девочки. Из них чуть больше половины постоянно проживали там. Несколько человек оплачивали посещение приюта.

Содержание 1 девочки в приюте обходилось в 18 руб. 77 4/5 копейки, в ночлежном отделении в 25 руб. 20 с половиной копейки в год. Капитал приюта составлял более 50 тысяч рублей. Складывался он из обязательных членских взносов - 400 руб. в год, платы за своекоштных воспитанниц 900 руб., ежегодного пособия от костромского губернского земства - 400 руб., процентов с капитала, единовременных пожертвований, из сборов с различных учреждений и должностных лиц, благотворительных концертов в пользу приюта, денег, полученных от продажи рукоделий.

Воспитывали девочек смотрительница и три ее помощницы. Старшая помощница, Софья Орестовна Депутатова, поступила в приют в год его открытия. Она была одной из тех двух воспитанниц, которых сразу стали готовить к будущей должности. Проработав более тридцати лет, не раз получала благодарности. В 1908 году Софья Орестовна вышла в отставку, а на ее место назначили Е.А.Верину - также бывшую воспитанницу приюта.

За 50 лет в приюте сменилось 6 попечительниц, 4 директора, 5 почетных старшин, 3 смотрительницы и 7 помощниц.

Девочки школьного возраста обучались Закону Божию, русскому языку, арифметике, отечественной истории, географии, чистописанию и рисованию. Им преподавались начальные сведения из естественной истории и геометрии, учили церковному пению, рисованию по фарфору и атласу и разным рукоделиям: шитью белья, платья, вязанью чулок и кружев, вышиванию.

Платье и белье для себя они шили сами, дежурили на кухне, учась готовить. Уборка комнат также входила в обязанности воспитанниц.

Вставали дети в 6 часов утра и, убрав свои постели, после чтения и пения общей молитвы пили чай, а затем занимались рукоделием до 9 часов. Классные занятия проводились с 9 до половины первого. В это время подавался обед, затем продолжались занятия рукоделием. В 4 часа - вечерний чай, прогулка, выполнение заданий на следующий день. В 8 часов дети ужинали и в 9 ложились спать.

Приютские обеды не отличались изысканностью. На завтрак обычно был чай с черным хлебом (по праздникам - булка). Обед состоял из двух блюд: щей и каши, которые в постные дни заменялись гороховым или картофельным супом. По праздникам пекли пироги, а в большие праздники подавали еще и жаркое. Нередко на праздники, особенно на Рождество и Пасху, различные благотворители жертвовали детям что-нибудь вкусненькое: творог, варенье, ягоды, пряники.

Приют не раз посещали Высочайшие гости: в 1858 - Александр II и императрица Мария Александровна, В 1866 - наследник Александр Александрович и великий князь Владимир Александрович, в 1869 — принц Петр Георгиевич Ольденбургский. (11)

В 1908 г. в приюте было 115 воспитанниц в возрасте от 6 до 17 лет. Из них постоянно живущих 62, приходящих - 53. Среди них были и дворянки, дочери офицеров, чиновников, лиц духовного звания, почетных граждан, мещан, были крестьянки и дочери нижних воинских чинов. (12)

В начале века девочки обучались не только церковному, но и светскому пению.

В часы рукоделия старшие и лучшие выполняли заказную работу, а младшие шили платье, белье, вязали чулки и чинили белье для воспитанниц приюта. Если не было заказной работы - готовили изящные вещи для продажи. Продажа случалась не часто раз в два года. Продавалось изделий рублей на 100. На заказной работе получали тоже около 100 руб. в год. Кройке и шитью девочек обучала специально нанятая учительница.

Иногда детям устраивали праздники. "На доставление удовольствий детям от попечительства ежегодно отпускается на елку 20 руб., на масленице устраивается танцевальный вечер. На вечере этом дети говорят стихи и поют". (13)

За здоровьем воспитанниц приюта наблюдал врач. В начале века им была женщина - С.С.Сперанская.

Когда повзрослевшей девушке приходило время расставаться с приютом, ей выдавали небольшую сумму денег на устройство, приискивали работу. Успешно закончившие обучение воспитанницы нередко выдерживали экзамен на звание учительницы народных школ, поступали в швейные мастерские и в редких случаях в горничные в богатые дома. (14)

До 1918 года приют находился под наблюдением Костромского губернского попечительства о детских приютах. В этом году попечительство было упразднено.

1. ГАКО. Ф. 400. Оп. 2. Д. 1. Л. 19.

2. Там же. Д. 1. Л. 1-1 об.

3. Там же. Д. 1. Л. 2-3.

4. Там же. Д. 1. Л. 21-22

5. Там же. Д. 16. Л. 15, 31.

6. Там же. Д. 16. Л. 8-8 об.

7. Там же. Д. 16. Л. 42-43-об.

8. Там же. Д. 13. Л. 4-8.

9. Там же. Д. 13. Л. 11.

10. Там же. Д. 18. Л. 65-66.

11. Там же. Оп. 2. Д. 5. Л. 1-17.

12. Там же. Оп. 2. Д. 80. Л. 88-89.

13. Там же. Оп. 2. Д. 80. Л. 99-100.

14. Костромской Мариинский детский приют (Исторический очерк). Кострома, 1885. С. 7.

Лариса КОВАЛЕВА